Как это было - Страница 2 - Форум
Включить музыку | Суббота, 03 Дек 2016, 12.34.29| Главная | Регистрация | Вход
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 2 из 3«123»
Форум » ТВОРЧЕСТВО И ПУТЕШЕСТВИЯ » Авторское творчество » Как это было (коротенькие рассказы из личных воспоминаний)
Как это было
КауриДата: Воскресенье, 22 Апр 2012, 3.08.16 | Сообщение # 6
Сержант
Группа: Проверенные
Город: Всеволожск
На форуме с: 22 Апр 2012
Награды: 0
Сообщений: 27
< >
Статус:
~ Мои награды ~
Про телевизор в детстве.

У нас не было в детстве телевизора, но совсем не от того, что у папы не было денег на его покупку, хотя конечно, на многое денег не хватало. Телевизор был у дяди Вани, папиного брата. Он некоторое время жил у нас в доме на втором этаже, и нас, малышей, бывает, пускали смотреть "Спокойной ночи, малыши". Тетя Валя была этим не очень довольна. В их комнате были ковры и вообще очень чисто и красиво, а мы не славились любовью к порядку.
Но отчего-то мы все знали, что, когда бабушка умирала, папины братья телевизор смотрели, комедию какую-то, и громко смеялись. И папа сказал, что его дети не будут зависеть от телевизора... А нам и некогда было думать о телеке, столько всего надо было за день успеть сделать. Летом - главное велосипеды, канат на самой высокой сосне, качели огромные, которые папа с дядей Лешей сделали по моей настойчивой просьбе. Причем, разные сделали. Одни - из очень длинной доски на высоких столбах, врытых в землю, на которых можно кататься вдвоем, по очереди взлетая почти до нижних веток елей, росших вокруг. И еще - висячие - между двух деревьев, за горкой. На них кататься можно было невысоко, ногами отталкиваясь, или кружиться. Старшие не советовали смотреть при этом вверх - от этого в глазах все мелькало, и голова кружилась, но мы все равно не могли от такого отказаться. Смотрели еще как. А лучше было забраться на кучу дров у забора, доски были сложены таким образом, что возвышались над забором сильно. И вот заберешься на них с качелями - сложно, но получалось. А оттуда со всего духу, летишь и еще сильнее раскачиваешься всем телом.
А велосипеды надо было всем иметь, а то пропустишь самое интересное. Часто просто так вокруг дома гоняли. И бывало ведь, что папа говорил: "Все по велосипедам, едем в путешествие". И правила спрашивал по пути, как дорогу переезжать и на каком расстоянии от кустов ехать. А мы за ним гуськом. И всегда по разным местам. А у папы велик самый большой - багажник с подножками, на раме сиденьеце - тоже с подножками. А впереди большая корзина - там подушечка - и это самое удобное место. Так что трое детей ехали у папы, а я уже подросла, и мне сделали маленький велик, сразу двухколесный. Училась быстро - только раз пять врезалась в беседку и два раза упала. И научилась. Я плелась в самом конце, хотя мне казалось, что я еду изо всех сил. Иногда я с папой каталась вдвоем. Я очень хотела собрать велосипед сама, и папа брал меня с собой на свалку. Может, это были разные свалки, туда было ехать слишком далеко, чтобы я могла запомнить дорогу. Там много чего можно было найти. И мы находили. Рамы, шестеренки, колеса, рули и прочие детали. Когда возвращались, то развешивали все в папиной мастерской. Все стены там были увешены деталями. Папа говорил, что при желании можно собрать двадцать велосипедов из этих запчастей.
Но если я хочу собрать сама, я не должна разорять папины запасы, вот и ездили, набирали для меня. И когда все собрали - папа стал меня учить. На террасе было разложены на теннисном столе все детали. Мелкие на газете, их я долго промывала в бензине, а еще было твердое масло - мазут, вроде бы. Но его можно было не везде, только там, где положено. Я очень внимательно смотрела и слушала папу. И все запомнила. Тем же летом я собрала свой первый велосипед. Полностью сама. Я даже научилась сама заклеивать дырки в камере - ничего сложного. Так и появился у меня орленок, с седлом от гоночного, с рулем от взрослого велика, и даже с крыльями и багажником. Мне тогда было лет пять.
Но вот чего меня по-настоящему восхищало - это как старшие Жека и Яшка делали мопед. Детали тоже на свалке нашлись все, что-то у папы выпросили, что-то на рынке купили. Возились они с ним долго, пол лета, наверное. И вот мопед был готов. Гости какие-то были (а когда их не было) - вот и посмотреть на это чудо собралась за домом целая толпа. Я очень переживала, что не заведется, я ведь подсматривала за ними, как они делают, потому знала, какая это проблема. Но мопед завелся. Это было так здорово, он рычал, и Женька с Яшкой по очереди гоняли на нем вокруг дома. А папа сказал: "Молодцы!" И тогда что-то на меня нашло, и я так стала упрашивать, чтобы и мне дали прокатиться. Папа сказал, что я еще мала. Шести, мол, нет. Вот будет шесть... Я поняла - не дадут. Но по инерции все просила и просила: "Ну, пожалуйста!..." Не просто же так смотреть на свою мечту. Была у меня такая привычка - бормотать что-то от сильного волнения. И совсем не ожидала, точнее, была, как громом поражена, когда папа сказал: "Ладно, пусть Олечка прокатится!". Как же я испугалась. Я ведь не умела на мопеде. Но не отступать же! А Яшка с Женькой разозлились сразу, стали говорить, что я сломаю, не умею, в общем, всю правду. Но папа твердо их оборвал: "Пускай!". И вот на глазах у всех - мамы, папы, каких-то гостей и всех наших, я села на этот жужжащий мопед. Женька быстро показал, где газ. Мол, повернешь ручку, вот так, и гони. Я кивнула и еле услышала, как папа сказал "Только один кружок!". Ревел мотор, ветер свистел в ушах, солнце заливало все вокруг радостным светом, а я, счастливая, летела вокруг дома, и даже педали крутить было не надо! И вот уже объехала почти, вижу папу с мамой, и вдруг понимаю, что не знаю, как тормозить. Делать было нечего, не могла же я врезаться в толпу, вот и завернула на второй круг. Что тут было. Все орут: "Тормози!" - а я не знаю как. Ору в ответ: "Я не умею!". И папин громовой голос: "Жека, останови ее!". И вот лечу я второй круг, а рядом во весь дух бежит Женька и что-то кричит. А я толи от ветра, толи от волнения, ничего не понимаю. Тогда он схватил за руль и на бегу сам остановил, как раз мы до папы доехали. Потом все надо мной смеялись. А я то прокатилась, не то, что все, так что меня это не особо волновало. Ведь по идее, я вообще никакого права кататься не имела.
А еще ведь был канат, он принадлежал мне больше, чем кому-то, потому что я умела на него забираться и любила это. За пояс книжку затыкала и, когда доберусь до верха, забиралась еще выше на сосну по толстым веткам, устраивалась со всеми удобствами и просто читала.
А еще были соседи, и иногда от них надо было отстреливаться ягодами. Трубки от каких-то полых растений срезали ножом, а ягоды твердые от калины - они зрели позже всего. Только надо было смотреть, чтоб трубки не от ядовитого растения были, а то ведь так и помереть можно было.
А еще ходули делали и ходили на них по двору. Делали сами. Просто ведь, набил на прочные палки по калабашке на уровне пояса. Забираешься с крыльца и ходишь по двору и даже танцуешь. Папа рассказывал, что когда они были маленькие, то он ходули делал такие высокие, что мог спокойно сидеть на крыше террасы. И они на ходулях реку переходили и не просто так - привязаны были ходули к ногам, то есть, если упадешь, то конец. Ну, мы так не делали. Нам и коротких хватало.
А еще каждое лето, вначале, привозили во двор огромную гору песка на двух грузовиках. А может на трех. Мама говорила, что это по знакомству - прямо из карьера. На эту гору нельзя было забираться, пока старшие не утопчут, но я упросила однажды. Тогда папа и Яшка с Жекой сделали ступеньки из песка широкие на самый верх, чтобы я забралась. Долго их утрамбовывали, а потом разрешили. Я забралась, а куча выше дома и оттуда все дворы вокруг видно и даже речку и еще дальше. Аж дух захватывает. А потом мальчишки старшие раскидывали эту гору лопатами, и нам уже разрешалось утаптывать, когда она раза в два уменьшалась. И это было очень весело. Ведь мы знали, сколько всего можно на песке делать, не только замки, но много чего. А один раз мы с Илюхой сделали капкан. Вырыли глубокую яму, ему по пояс, а мне так даже до плеч. Пока все обедали. Сверху яму накрыли большой тряпкой и аккуратно закрепили песком и им же все присыпали, чтоб тряпки было не видно. А самое главное, оставили сверху свои следы. Это было сложнее всего. И вот - когда все выбежали во двор после обеда, я раздразнила Женьку - это было легко, и бросилась от него бежать. По Илюхиной инструкции надо было перескочить через яму ровно посерединке. Так и сделала. И все получилось. Женька прыгнул прямо на тряпку и провалился. Но потом я поняла, что такое его гнев и в мгновение ока забралась по канату на свою сосну. И уползла на этот раз очень высоко - почти на верхушку. Потому что Жека тоже хорошо лазил по деревьям, но за меня испугался и не полез. Сказал, что я все равно слезу, а он будет ждать внизу.
Но я не слезла до самого вечера, мне было о чем помечтать, а он устал первый и вообще обо мне забыл. Только потом я была жутко голодной, ведь из-за этой шалости пропустила и обед и ужин.
А еще был теннис. В конце весны папа выносил стол на улицу и устанавливал его на козлах. Ракеток было много. Первым всегда играл папа с кем-то из старших. Он говорил: "Кто лучше всех играет в теннис?". Он про все так говорил. И мы хором кричали: "Папа!".
А еще летом мы ездили на Ждановские озера с мамой на автобусе. Очень часто. Забивались в переполненный автобус. Однажды мама не поместилась, и мы поехали одни. Она только крикнуть успела, чтоб ехали до конца и ждали ее на остановке. А на озере были купальни, и мы плавали подолгу, пока не синели, а на берегу ждала мама с огурцами и булкой, книжку читала. А когда мы все ели, она сама шла купаться. Она очень хорошо плавала - потому что спортом занималась в юности - легкой атлетикой.
Зимой нам тоже скучать не приходилось. Большая горка заливалась водой и мы катались с нее на санках, картонках, на всем , что под руку попадется. Зимой один дедушка нам всем шил бурки, они были гораздо мягче и приятнее, чем валенки. И старшие в этих бурках катались с горки на ногах. Просто стоя. Я так мечтала научиться, как они, что однажды встала в пять утра и побежала на горку. Страшно было ехать на ногах, потому первые раз десять скатилась на коленках, но потом просто заставила себя. Решила, что если что, просто шлепнусь на коленки. И у меня получилось! Я все остановиться не могла. Это было так здорово - на ногах - такая свобода. До самого обеда терпела, никому не говорила. Еле-еле держалась. И вот наконец, после обеда, все побежали на горку. Первые, как всегда малыши на санках и картонках. Старшие меня подталкивают: "Ну давай, Оль, ты чего?" А я мотаю головой, мол, после вас. Они махнули рукой. Они всегда катались красиво - Илюха, Яшка и Жека. Говорили, что они как три мушкетера. И вот они поочереди - ших, ших, ших, а я сразу за ними. У меня так стучало сердце, я думала, что вдруг не получится. Но прокатилась я здорово, и даже вид удалось сделать, словно это раз плюнуть. Но когда парни стали орать, какая я молодец и кричать папе, что я смогла на ногах прокатиться, я уже не могла не улыбаться. Катались долго, когда темнело, то одевали коньки и гоняли перед террасой на коньках. Там папа включал нам свет. Заранее заливал льдом участок большой перед домом. И мы носились в полутьме, как тени. Усталые и мокрые, мы возвращались домой и мама нас сразу всех переодеваться в сухое заставляла и все все все вешать на батареи, а то завтра не в чем гулять будет. А потом нас ждал горячий чай, бутерброды с вареньем и мама на диване с интересной книгой.
У нас во дворе было несколько финок. И мы катали на них зимой друг друга. Это такое высокое креслице на длинных полозьях. Иногда гоняли наперегонки. Машин на улице было мало, а дорога вся укатана плотно-плотно. И мы там и на коньках гоняли и на финках. Коньков у нас была целая гора на террасе. Подарили. И вот, однажды у нас в гостях был дядя Коля Поэт. Это у него прозвище было такое, он стихи писал. А фамилия Ершов. Он вместе с папой летом в походы ходил. Ну, мы, дети, звали его по-просту - Поэтка, когда был добрым. И - Поэт, когда был задумчивым. А уж когда совсем строгим, то - дядя Поэт. И вот дядя Поэтка поспорил с папой, кто из них быстрее. Папа говорит - "На коньках, это ерунда. Ты на финках меня обгони". Посмотрели они на финки и решили, что надо утяжелить. "Давай мелких посадим, - говорит Поэтка". И стали нас из толпы маленькой выбирать. Поэтка выбрал Машку, и я жутко расстроилась. Я ведь тоже очень хотела, но желающих было много. И вдруг папа говорит: "А я Олечку возьму. Живо садись!" Они нас, конечно, привязали какими-то веревками, чтобы во время гонки мы не слетели, а мы с Машкой сидели и переглядывались, тихонько споря, кто победит. И вот все готово. Жека кричит: "Настарт, внимание, марш!" И мы понеслись. Я имела большой опыт катания на финках, но так быстро не летала никогда. Это было что-то сумасшедшее. Мы кричали громко с Машкой от страха и от восторга. И маршрут они выбрали далекий - да самой бани и обратно - это три улицы надо было пролететь. Я так хотела, чтобы папа выиграл! И он конечно, победил. На целую минуту мы подлетели к воротам быстрее Поэта с Машкой.
Это было волшебное время. Мы читали в кроватях, играли в прятки и войнушки, ходили в кино очень часто, лазили по крышам, воровали у соседей летом яблоки, зимой катали снеговиков, делали кормушки с салом, обстреливали снежками товарняки - рельсы проходили напротив двора. И нам просто в голову не приходило грустить о телевизоре. Совсем не до него было.


C уважением и наилучшими пожеланиями, Оля.
 
КауриДата: Воскресенье, 22 Апр 2012, 3.08.46 | Сообщение # 7
Сержант
Группа: Проверенные
Город: Всеволожск
На форуме с: 22 Апр 2012
Награды: 0
Сообщений: 27
< >
Статус:
~ Мои награды ~
Домашний ребенок.

Так получилось, что мы все были очень домашними детьми. Не могли надолго оставаться без родителей, дома и семьи. Очень ярко вспоминается мне случай, когда лет в пять меня забрала к себе в гости крестная, тетя Маша. Я ее очень любила, всегда ждала на день рождение, надеясь на подарки, и наизусть помнила ее домашний телефон. Однажды летом она должна была к нам зайти и мама мне говорит:
- Олечка, сейчас придет твоя крестная, а она не любит, когда девочки ходят в штанах. Беги, надень юбочку.
А я страшно не любила юбки, неудобно в них лазить по деревьям и гонять на велике. Потому дотянула до последнего. Спохватилась, когда крестная уже вошла в дом. Ужасно растерявшись, я не нашла ничего лучшего, как нырнуть под обеденный стол. Целый час я сидела там и слушала, как сетуют мама с тетей Машей, что я куда-то сбежала, и она не сможет подарить мне подарок. Больше всего меня возмутило, что она решила подарок забрать и привезти в следующий раз. А так как бывала она у нас крайне редко, я боялась, что она совсем забудет об этом подарке.
Дождалась я, когда она уйдет, выскочила из-под стола, страшно удивив маму и нацепив первую попавшуюся юбку поверх штанов, бросилась догонять крестную. Догнала, подарок-таки получила, которым оказался набор макраме. Даже открыла его, но отдала Машке. Не видела я смысла в таком занятии, когда летом на улице столько всего интересного.
И вот, бесконечно меня удивив, тетя Маша забрала меня в город к себе домой. Редко какие взрослые были довольны моим поведением, потому меня всегда удивляла, как по доброму ко мне относится тетя Маша. В гостях у них было странно. Очень красиво и чисто, ковры, старинная мебель. И среди этого великолепия, двоюродные Даша и Ваня, примерно моего возраста, которые побаивались меня и смотрели круглыми испуганными глазами из-под одинаковых челок.
До вечера я держалась, а с приближением ночи решительно потребовала отвезти меня домой. Когда мне объяснили, что это невозможно и электрички уже не ходят, я стала рыдать, заявив, что ни за что у них не останусь, а также настаивала, чтобы они позвонили бабе Лене, которая тоже жила в городе. Баба Лена была ровно на 70 лет старше меня день в день. Она была другом семьи еще нашего дедушки и нас всех воспитывала с пеленок, часто оставаясь с нами за взрослую, когда мама куда-нибудь уезжала на несколько дней. Тетя Маша сказала, что нельзя будить пожилого человека в такую поздноту, тем более, что телефона она ее не знает. Утром мол, позвонит. Вот тут то я и вскочила с пола, и закричала, что "я, я знаю телефон!". Баба Лена - она была наш человек, сразу меня поняла. Старенькая, но приехала сразу к тете Маше. Я запрыгнула к ней на колени, обняла со всей силой и сказала, что ни за что не слезу, если она не заберет меня домой. Баба Лена посетовала, мол, какой непослушный ребенок, и сказала тете Маше, что нехорошо оставлять меня здесь, в гостях, ведь какой плохой пример я подаю Ванечке и Дашеньке - таким хорошим деткам.
По дороге она меня очень ругала, что я позорю семью, веду себя совершенно некультурно, и обижаю людей, которые впервые пригласили меня в гости и расчитывали на мою благодарность. Я ее слушала и млела от счастья. Почему-то даже ее ругань была милее, чем все добрые слова тети Маши. Переночевала я у бабы Лены дома, а утром она отвезла меня домой, где вся семья встречала меня во дворе, как будто из плена. Старшие, Илюшка и Женька, так и говорили, что я награждаюсь чином генерала, потому-что вырвалась из плена врага и теперь моя палка - не простое ружье, а автомат. Они как раз играли в войнушку. Больше в гости к тете Маше меня не приглашали.
***
В другой раз меня отвезли к дяде Васе, когда мама уехала с Женей и Яшей в Москву. Жека как раз должен был пойти в первый класс, а мама всегда перед школой возила детей к Сергию Радонежскому, чтобы хорошо учились. Я уже была постарше, все-таки шесть лет, так что сама согласилась пожить у родной бабушки Ады, которая как раз жила у дяди Васи в квартире городской, так что всем говорила, что плакать я не буду и проситься домой тоже.
Выдержала я полдня с честью. Ни слова про дом не сказала, хотя не прекращала думать о нем ни на минуту, постоянно фантазируя, что там делает Машка, чем занимается илюха, а папа наверняка жарит цыпленка "Табака" - он всегда это делал, когда мама уезжала. И эта мысль или что другое повлияло, но меня стало натурально рвать. Бабушка уж и тазик мне принесла и водой отпаивала, а меня все рвало и рвало.
- Позвони папе, - попросила я слабым голосом. Я ведь обещала не плакать и не плакала.
Папа приехал через час. Взял меня на руки и снес в машину. Я так обрадовалась, увидев эту зеленую "Победу". Инвалид дядя Гена на ней ездил. Он иногда возил папу, особенно, когда маму из роддома надо было забирать. А тут за мной - на машине! Я была жутко тронута. Это же надо. Ради меня! Папа посадил меня одну на шикарное заднее сиденье и зачем-то вручил пакет.
- Зачем это? - спрашиваю.
- Если будет тошнить, - сказал папа, - будешь вырывать в пакет. Чтобы машину не испачкать.
А я побоялась признаться, что у меня уже все прошло, что мне совсем хорошо, потому что вдруг бы он тогда не забрал меня домой. Я ехала и слушала, как дядя Гена рассказывает про войну. Что он, как и я был четвертым ребенком в семье, но в блокаду, все умерли, кроме него и брата. И что брат научил его курить, потому что когда куришь, не чувствуешь голода, а ему было как мне - шесть лет. И спал он много, во сне тоже не голодно. Так мол и выжил...
А вечером папа и правда жарил цыпленка "Табака". А мы все, малые, его окружили и слушали, как правильно это делать надо и ждали, когда же попробуем.
Вот такие мы все были домашние... по крайней мере, я.


C уважением и наилучшими пожеланиями, Оля.
 
КауриДата: Воскресенье, 22 Апр 2012, 3.09.10 | Сообщение # 8
Сержант
Группа: Проверенные
Город: Всеволожск
На форуме с: 22 Апр 2012
Награды: 0
Сообщений: 27
< >
Статус:
~ Мои награды ~
Солнце-клёш

Мне 5 лет.
Есть моменты в жизни, которые, сколько бы лет ни прошло, вспоминаешь с чувством неловкости или даже стыда. Причем, именно их вспомнить почему-то легче всего. Эта коротенькая история как раз из таких.
Было воскресенье. Я проснулась со странным ощущением, что безнадежно проспала. Несколько минут просто лежала и смотрела в потолок, соображая, что в этот день должна была сделать такого важного. И вдруг осенило - воскресенье.
Мигом вскочила с кровати, натянула лыжные штаны и какой-то свитер - была ранняя весна - и бросилась к маме в комнату.
Мама была на месте и я вздохнула с облегчением - не ушла еще, не забыла меня. Лежит и спокойно спит, а стрелки на часах уже девять тридцать показывают.
- Мама, - стала я ее тихонько толкать, - мы в церковь опаздываем. Вставай скорее.
Мама открыла глаза, посмотрела ласково, потрепала меня по спине и сказала:
- Олечка, иди еще поспи, сегодня мы в церковь не пойдем.
Я так возмутилась, как это не пойдем? Смотрела на нее, а она уже опять засыпала. А в ногах спали Машка с Андрюшкой, а за мамой - Сережка, кажется, - вот ведь наглые, когда успели. Это у нас такая борьба была, кто первый успеет ночью к маме прибежать, тот лучшие места и занимает. Я однажды самая последняя пришла, а мест уже вообще не было, так мама меня с краюшку пристроила, обняла рукой, так я и проспала до утра почти на весу.
А тут они все дрыхнут и не только мама - никто о церкви не вспоминает даже.
- Мама, - говорю с обидой, - я же со вчерашнего дня в церковь собиралась!
- Олечка, иди, погуляй или книжку почитай, - сонно посоветовала мама.
Я вернулась в свою комнату, села на кровать в расстроенных чувствах и тут меня осенило. Я что, сама, что ли, дойти не смогу? Дорогу то знаю, каждое воскресенье с мамой туда ходим. Да и успею еще, если бегом. Сказано, сделано. Единственно, не идти же в лыжных штанах, а платья и юбки я не любила. Решила поискать что-нибудь подходящее, залезла в длинный узкий ящик, в котором хранилась моя одежда и стала в спешке рыться в нем, отбрасывая ненужное в сторону. Почти на самом дне нашла - это была юбка солнце-клешь, которую мама сшила нам прошлым летом. Я еще одевать ее тогда отказалась. А сегодня в самый раз - одеть поверх штанов и всего делов. Так и сделала. Разгладила кое-как руками, но помогло не очень - юбка в смятом виде пролежала в ящике целую зиму.
Переплетать косу не стала, во-первых, просто не умела, мама заплетала каждое утро, а во-вторых, времени уже не оставалось.
Тихонько вышла из дому, стараясь не шуметь, чтобы мама ненароком мне не запретила идти одной, и побежала в церковь.
Народу было много в храме, и служба уже началась, но исповедь еще не закончилась, и я бросилась в правый предел, чтобы попасть на исповедь. Только протолкавшись вперед, увидела, что исповедует папа. В церкви он всегда был немножко другой, необычайно добрый и необыкновенно далекий, даже боязно было к нему обращаться. Вот он меня заметил, сначала улыбнулся, а потом почему-то нахмурился.
- Олечка, - сказал он, когда я подошла к нему, - ты с кем пришла?
- Одна, - еле слышно отвечаю, ох как не хотелось, что бы он меня за это поругал.
- Как одна? Ну ладно. А пальтишко где? Иди-ка, надень!
Я хотела сказать, что никакого пальто у меня нет, но он уже накрыл меня епитрахилью, и я быстро стала повторять про себя: Господи, прости мне грехи вольные и невольные. Поцеловала крест и евангелие, и стала сразу пробираться к середине храма, подальше от папы. Не хотелось объяснять, что пальто я никакого не брала, а он наверняка спросит.
Люди в церкви, в основном бабульки, все меня знали, но в этот день косились в мою сторону с каким-то особенным удивлением и сочувствием. Я постаралась не обращать внимания, но когда пробралась поближе к алтарю, карман лыжных штанов был полон конфет. Детей было мало, и я очень подозревала, что мне наконец удастся причаститься первой, и заняла лениво-выжидательную позицию, потому-что какой-то мальчик тоже не просто так маячил рядом. Ну, он явно опыта имел мало, поэтому я не очень беспокоилась.
Наконец врата отварились, я быстро шагнула вперед, сложив руки крестом и правда стала первой.
- Со страхом Божиим и Верою приступите! - Послышался громкий красивый возглас - так только папа умел, что прямо сердце замирало в груди, и кажется даже понимать начинаешь, что такое страх Божий. Надо же, а я думала, другой священник причащать будет.
Папа вынес чашу, справа вышел дьякон с платом, дядя Костя, то есть здесь он был отец Константин. Папа читал предпричастную молитву, которая мне очень нравилась (я тихонько ее повторяла про себя), и нет-нет да бросал на меня какой-то непонятный осуждающий взгляд. Дядя Костя тоже поглядывал сквозь толстые стекла очков, с такой особенной хитрецой, с какой всегда на нас смотрел.
- Причащаеца младенец Ольга, - сказал папа, я еще подумала, когда же я наконец стану отроковицей уже. А он причастил меня первую и тихо спросил:
- Олечка, ты почему пальто не одела, я же тебе сказал.
- У меня его нету, - пролепетала я, решившись. По народу вокруг пошел едва уловимый шепоток. К этому времени я уже догадалась, что яркая мятая юбка, почти до пола и была причиной папиного недовольства. Было от этого так неловко, что к запивке я шла совсем красная. Еле дождалась, когда вынесут крест. Быстро приложилась в первых рядах, и покинула церковь. Вдоль Всеволожского проспекта шла тропинка, отделенная от дороги густыми кустами, и сейчас безлюдная. Я сразу, как на нее зашла, стянула через голову эту юбку, которая стала уже вовсе ненавистной, скомкала ее в маленький комочек - она была из тонкой ткани и сунула ее в карман лыжных штанов.
Во весь дух побежала домой, надеясь, что мама еще не успела обнаружить мое отсутствие.
Как я не спешила, но вбежав во двор, увидела, что папин велосипед уже стоит у крыльца. А в столовой - все уже обедали, во главе с папой. Они все чего-то бурно обсуждали и смеялись. Мама увидела меня первая.
- Ну Ольгушка! - Воскликнула она. А все остальные стали смотреть на меня и хихикать, наглецы. - Опозорила ты нас на всю Европу!
- Ладно, Лапушка, - сказал папа маме, - а чего ты, Олечка, меня не подождала. Я хотел тебя на багажнике привезти. Ну не страшно. Быстро мой руки и за стол.
Потом я долго не могла понять, маме-то понятно - папа рассказал, а как в Европе-то узнать смогли про мою юбку?

На следующее утро, на крыльце, мы обнаружили несколько тюков с одеждой. Мама, разбирая их, сказала:
- Ну вот, нет худа без добра. Видимо Олечка произвела на всех в церкви такое впечатление, словно мне вас одевать не во что. Ну и ладно. Ну и хорошо.

Бедно мы тогда жили, но мы, дети, этого не понимали. Может и к лучшему. Детство у нас было очень счастливое.


C уважением и наилучшими пожеланиями, Оля.
 
КауриДата: Воскресенье, 22 Апр 2012, 3.09.50 | Сообщение # 9
Сержант
Группа: Проверенные
Город: Всеволожск
На форуме с: 22 Апр 2012
Награды: 0
Сообщений: 27
< >
Статус:
~ Мои награды ~
Телочка.
(Грустная история)

Одно из воспоминаний, оставшихся с детства - про телочку.
История эта началась зимой, где-то после нового года, когда мне было не больше трех с половиной лет. Каждую неделю, точно в который день уже не припомню, в гости к нам приезжала худенькая маленькая старушка - баба Оля из Малой Вишеры. Очень интересная, она нам много рассказывала про своего Тузика, маленькую собачку размером не больше ладони, с которой творились удивительные приключения. Каждый раз мы очень просили ее привезти нам Тузика и показать, но всегда этому что-нибудь мешало - чаще всего - холод. Даже в сумочке бабы Оли - в вязанной варешке Тузику было очень холодно и бабе Оле приходилось возвращаться домой и оставлять его греться у печки.
Баба Оля мне очень нравилась, она называла меня Тезкой и доверяла помогать ей с бельем. Она единственная из наших многочисленных гостей не считала меня ни хулиганкой, ни лентяйкой. Наоборот, всячески расхваливала маме и папе, какая я замечательная помощница. Так что я очень ждала ее приездов. Но была и еще одна причина, почему я ее так ждала. Как сейчас помню гору белья, наваленную на пороге ванны, которое мы разбираем с ней вдвоем по разным кучкам для последующей стирки. Как всегда, она неторопливо мне рассказывала о новых приключениях Тузика, как вдруг отвлеклась и говорит: "А знаешь, Олечка, я хочу тебе подарить маленькую телочку. Хочешь?" Ну конечно я хотела. Но баба Оля почему-то пояснила, что так просто она подарить не может, а вот если мама с папой разрешат, тогда ладно. И вообще - за ней же ухаживать надо будет и все такое. Я на все была согласна, лишь бы она мне подарила ее, потому сказала, что мама с папой обязательно разрешат.
Каково же было мое удивление, когда я обратилось с этим вопросом к маме с папой. Мама удивленно покачала головой и почему-то рассмеялась, а папа твердо сказал "нет".
Все следующую неделю, я вынашивала планы, как мне уговорить маму с папой. Все мои планы проваливались с треском, так как папа с легкостью отметал любые мои аргументы, а мама тока улыбалась, а наедине со мной говорила: "Как папа скажет". Баба Оля по-прежнему приезжала каждую неделю, рассказывала мне про телочку, как она по мне скучает, и говорила, жаль мол, что папа не разрешает, но папу надо слушаться и ему виднее.
Я и сердилась и злилась и недоумевала, ну почему мне нельзя иметь свою телочку. Я уже четко ее представляла себе, но честно говоря - не до конца. Дело в том, что я не решалась спросить у кого-нибудь, как она выглядела. Ведь мама с папой говорили о ней так спокойно, как будто все должны итак это знать. Ну я то тоже была достаточно умная для своих лет. И конечно, сразу догадалась - что телочка - это почти что метелочка, но не совсем, живая все-таки. Так что в итоге, я ясно видела в мыслях эдакий веничек с глазками, который мне даже снился ночами. И вот совсем не могла понять, почему кошкам можно жить у нас в доме, а маленькой телочке - нельзя.
Дети все быстро забывают, и хотя я была исключением и помнила все очень хорошо, но постепенно и я сдалась, и о телочке вспоминала все реже и реже. В то время и баба Оля стала посещать нас крайне редко, вот и получилось, что поддерживать во мне страсть к моей телочке стало некому.
Наступила весна, можно было бегать по двору уже без пальто - в свитере и теплых штанах, и я слишком была занята насыщенной жизнью во дворе, чтобы убиваться по веничку с глазками.
Но вот, однажды, мама, как всегда, отправлялась за молоком. Молочница жила за рельсами - не очень далеко. И мама вдруг спросила меня с Машкой, не хотим ли мы ей помочь. Оказывается, она купила два маленьких одинаковых бидончика, в которых мы с Машкой могли бы носить молоко. Бидончики вмещали в себя не больше стакана молока, но нам очень нравились. Я не очень хотела в тот день идти с мамой, мальчишки затеяли игру в войнушку, и мне предстояло стать прекрасной дамой. Победители или проигравшие, не совсем разобралась, должны были катать меня на троне - старое креслице уже стояло в огромной телеге, накрытое разными тряпками.
- Ну как хочешь, - спокойно сказала мама, - а мы тогда с Машей пойдем. А я думала ты хочешь посмотреть на телочку. Ну раз хочешь с ребятами играть - в следущий раз сходим.
Я была так поражена, что так и сказала маме. Как же я увижу телочку, если она живет у бабы Оли в Малой Вишере. Мама засмеялась и сказала, что телочки есть у многих людей, и они у всех одинаковые.
Конечно, я пошла вместе с мамой. Всю дорогу я была на нервах и не могла даже говорить, так переживала. В какой-то момент, я спросила маму:
- Почему бы нам не завести телочку все-таки, раз у многих она есть?
- Ну, Олечка, - весело сказала мама. - Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Вот посмотришь на телочку и решишь. Если все-равно захочешь ее, я так и быть попробую папку уговорить.
Я ликовала. Уж если мама бралась уговаривать папу, то у нее это всегда получалось. Я была вся в нетерпении, когда, наконец, мы зашли в сени старенького дома. Суровая высокая женщина, наливавшая молоко в мамин большой бидон и в наши маленькие, меня немного пугала, потому я не посмела спросить ее про телочку и тихонько толкала маму, переживая, что она может забыть. И вот мама вдруг говорит:
- Девочки очень хотят посмотреть на телочку. Можно ли? Они никогда не видели еще.
- Никогда не видели? - Поразилась суровая хозяйка телочки. - Конечно, пойдемте.
Нас провели по каким-то коридорам, а я все переживала, что Машка тоже с нами идет, а ведь ей совершенно наплевать на телочку. Она это всегда показывала очень ясно, смеясь над моим "дурацким" желанием. И даже сейчас она шла с насмешливой улыбкой, отчего я старалась не обращать на нее внимания.
Наконец, мы остановились перед огромной дверью.
- Готова? - спросила меня мама.
Я смогла только кивнуть.
И вот - дверь распахнулась во всю ширь. С замиранием сердца я смотрела в совершенно пустое помещение, и разочарованию моему не было предела. Прямо перед нами были какие-то черные столбы, а маленькой телочки, похожей на веник с глазками, нигде не было видно.
- Где она? - Спросила я маму, не поворачиваясь. Боялась оторвать взгляд, вдруг телочка где-то прячется и как раз пробежит через комнату, пока я отвернусь.
- Олечка, да вот же, - сказала ласково мама, - посмотри вверх.
Я подняла голову и ужаснулась. Высоко над головой, почти под самым потолком, на меня смотрели огромные черные глаза. Оказывается, это были не столбы передо мной, а ноги огромного животного с большущей головой. Я страшно испугалась. Откуда-то с боку появилась суровая женщина и спросила, хотим ли мы зайти и посмотреть поближе, но я так отчаянно замотала головой, что мама сказала, что для первого раза вполне достаточно, и нам уже пора.
- Вот так выглядят все телочки, - сказала мама на обратном пути. А я все молчала. Никак не могла смириться с таким ударом. Все мои представления о мире пошатнулись. Если уж я такую огромную телочку представляла маленьким веником с глазками, то сколько еще всего в мире есть такого, что я представляю неправильно?
Во дворе нас ждали ребята, и война уже подходила к концу. Илюшка выиграл, и я все-таки была посажена на шаткий трон, который проигравшие "рабы" катали по всему двору и вокруг дома. Илюха тоже сидел в телеге на ящике из-под бутылок. Он говорил, что он не Илюха, а рыцарь Айвенго, а я какая-то ровная леди. Меня это немножко утешило, и я почти забыла про телочку. Только перед обедом мама напомнила.
- Сейчас придет папа. Ну что, Ольгушка, будем просить, чтобы он нам купил телочку?
- Ты что, мам! - Я была в ужасе. - Не надо, не говори папе ничего!
- Ну, хорошо. Нет, так нет.
На этом закончились мои мечты - получить телочку в подарок.
Повзрослев, я как-то вспомнила этот случай при маме и она вдруг сказала, что у бабы Оли действительно была корова, которую она очень любила, но содержать не могла, и наверное надеялась, что мы возьмем ее себе. Папа мол, даже думал некоторое время, может действительно построить для нее сарай и как-то содержать, опять же - молоко, но в итоге от этой мысли отказались - мы все же не в деревне и ничего о коровах не знаем, да и средств ее содержать у нас-таки не было. Так что баба Оля ее продала, но мне говорить не хотели, чтобы не расстраивалась. И только, когда мама поняла, как я представляю себе телочку, то ужасно удивилась и они с папой решили, что надо мне показать настоящую корову. Типа, ребенку четыре года, а о корове ничего не знает. Вот потому мама и позвала меня посмотреть на корову.


C уважением и наилучшими пожеланиями, Оля.
 
КауриДата: Воскресенье, 22 Апр 2012, 3.10.18 | Сообщение # 10
Сержант
Группа: Проверенные
Город: Всеволожск
На форуме с: 22 Апр 2012
Награды: 0
Сообщений: 27
< >
Статус:
~ Мои награды ~
Вода из телевизора.

Для пояснения - мне где-то 14 лет, Машке - 13, Андрюхе 11, Сереге - 9, Симке - 8, Наташке - 6, Катьке 4, Кольке около трех...

Однажды вечером, мы как обычно почти тайком пробрались в проходную кухню (у нас на первом этаже были объединены 4 квартиры), чтобы посмотреть свой любимый сериал - "Доктор Куин, женщина-врач". Папа не одобрял телевизор в принципе, а сериалы в частности, потому и старались не шуметь. Но в этот вечер было не трудно. Папа приобрел новую книгу, которую давно искал и заперся в своем кабинете - в двух коридорах от проходной кухни. Места в кухоньке было немного - справа плита и стол, зато слева раковины не было - убрали ее за ненадобностью, правда, не совсем - внизу из стены торчали две короткие металлические трубы, почему-то соединенные между собой коротким толстым шлангом.
Мы кое-как уместились, наставили стульев, Машка у самой стены с Колькой на коленях, я у плиты, взяла на руки Катьку, Наталька между нами, а мальчишки устроились на полу - перед нами, накидав для удобства диванных подушек. Ну и славно - в тесноте, да не в обиде. Единственный недостаток, что телек стоял высоко - на холодильнике, и приходилось задирать голову.
Но нам и это было нипочем, ведь мы просто горели от нетерпения посмотреть классную серию. А папа часто нас лишал этого удовольствия, под предлогом, что му не сделали уроки, или не прибрались в своих комнатах или еще что-то. И вот значит, начался фильм. Свет выключен, на экране туманно улыбающийся красавчик Салли, и мы все в счастье.
А сюжет предстоял довольно тревожный. Двое мальчишек еще в прошлой серии решили, что рыжая тетенька ведьма, а чтобы это проверить, им надо было в полночь, когда тетенька будет выходить из дома по своим темным делам, вылить на нее ведро воды. Недолго думая - мальчики так и сделали. Забрались на крышу с этим полным ведром прямо над дверью, сидят, ждут. То ли музыка была особая, то ли мы такие впечатлительные, но нам стало жутковато. Напряженный момент все длился. А на экране дверь начала медленно открываться, даже помню, как вцепилась в меня Катька, и рыжая тетя появилась, наконец, на пороге салуна. Бах - вода - прямо из телевизора, полилась на нас. И не просто полилась, а целым фонтаном. Как мы орали!!! Словами не передать. Сбивая все на своем пути, прибежал папа, как был - в очках и с книжкой в руках. Папу мы боялись больше, чем необъяснимого ужаса, и знали еще, что он справиться с любой опасностью. Потому, его грозный окрик, что мы испугали маму, мгновенно заставил нас замолчать и уже молча терпеть потоки продолжающей литься воды.
А выяснилось все просто. Когда мальчики-герои фильма с криком опрокинули в ведро воды на предполагаемую ведьму, Колька у Машки на коленях дернулся и ногой сковырнул тот самый шланг - с труб, оставшихся от раковины. И оттуда хлестала, под большим напором, холодная вода. (Хорошо, не горячая).
Папа сразу заткнул чем-то трубу, велел Андрюхе перекрыть воду в туалете, Сереге - принести его инструменты, а нам проваливать по добру по здорову в свои комнаты. Даже не помню, наказал ли нас папа после того, как запаял эти трубы, но серию досмотреть нам не дали. Велели переодеться, ужинать и спать. Зато потом, сколько смеху было, когда вспоминали. )))) Папа запретил нам смотреть телевизор в течение недели, но пару дней спустя, этот запрет как-то забылся, и жизнь снова вошла в свою колею.


C уважением и наилучшими пожеланиями, Оля.
 
Форум » ТВОРЧЕСТВО И ПУТЕШЕСТВИЯ » Авторское творчество » Как это было (коротенькие рассказы из личных воспоминаний)
Страница 2 из 3«123»
Поиск:
Последние сообщения на форуме
Посетители дня
Посетители:

В гостях у Белчонки © 2016